Исследования показывают, что диетический опыт — основной фактор риска развития РПП. Подростки, которые придерживаются жестких диет, в 18 раз чаще заболевают РПП, чем те, кто не сидит на диетах. Те, кто сидит на «умеренных» диетах, подвергаются риску в пять раз чаще. Попытки контролировать питание связаны с повышенным риском последующей булимии, компульсивного переедания и других форм РПП.
Ограничения в питании не вызывают РПП напрямую, но становятся благоприятной почвой для его созревания. Люди начинают экспериментировать с диетами еще в подростковом возрасте, а в долгосрочной перспективе это приводит к срывам и новым попыткам похудеть. Из-за этого человек начинает сомневаться в своей силе воле и дисциплинированности. Например, в крупном проекте Project EAT ученые наблюдали за подростками в течение десяти лет и обнаружили, что девушки и юноши, которые сидели на диетах, в итоге набрали значительно больше веса, чем те, кто этого не делал.
Тут стоит отметить, что любые ограничения в питании и специально установленные режимы приемов пищи — это и есть диета. Ограничения в питании были всегда: еще в древние времена существовали представления о том, что определенные продукты полезны или вредны. Долгое время ограничения были связаны с религиозными практиками или медицинскими показаниями. Со временем диеты стали разрабатываться на основе научных исследований о питании, их активно применяли для лечения различных заболеваний. Массовая диетическая культура начала формироваться в XX веке, когда стройность начала восприниматься как признак дисциплины, успеха и социального положения.
В разговоре о диетах легко впасть в крайности. Да, ограничения в еде могут иметь последствия, но это вовсе не значит, что все ограничения безусловно вредны. Диеты по медицинским показаниям применяются и сейчас: например в качестве лечения эндокринных заболеваний или желудочно-кишечного тракта, а также при пищевых аллергиях. То есть они обусловлены состоянием здоровья, имеют конкретную медицинскую причину, назначаются специалистом и часто — но не всегда — их нужно придерживаться временно. В отличие от диет, которые предназначены для снижения веса, они необходимы для поддержания здоровья.
Хотя, к сожалению, и они могут стать фактором риска для развития РПП. Исследования показывают, что среди пациенток с целиакией (хроническое аутоиммунное заболевание, которое характеризуется непереносимостью белков злаков, то есть глютена — прим. «СП») выше риск нарушенного пищевого поведения по сравнению с общей популяцией. Необходимость соблюдать безглютеновую диету приводит к тому, что человек все больше фокусируется на еде и выборе продуктов. Кроме того, иногда лечение приводит к набору веса, что тоже становится причиной нарушения пищевого поведения. Для людей с диабетом тоже характерна повышенная частота нарушений пищевого поведения, отдельно выделяется специфическое расстройство — intentional insulin restriction (ограничение инсулина ради контроля веса), которое считается отдельной формой РПП.
Важно отметить: медицинские диеты не становятся причиной развития РПП, но могут усиливать фокус внимания на еде, повышать тревожность и вести к избегающему поведению. Сейчас этот риск минимизируется, потому что современная медицина постепенно уходит от универсальных строгих диет: все чаще врачи подбирают более гибкие и индивидуальные варианты. Если раньше выбор был в пользу стандартных систем с большим количеством ограничений, то сегодня рекомендации подбирают таким образом, чтобы адаптировать их под конкретное состояние человека с минимально необходимыми изменениями.
Однако большинство людей периодически пытаются отказаться от каких-то продуктов или ограничить их употребление не по медицинским показаниям и не из-за собственных вкусовых предпочтений, а потому что считают эту еду вредной или неправильной.
На разделение еды на правильную и неправильную сильно влияют медиа, и речь не только о фитнес-индустрии — в огромном количестве лайфстайл-блогов тоже рассказывают о диетах. Со временем стремление к похудению начинает восприниматься как норма. Когда ограничения, подсчет калорий или постоянный контроль питания становятся привычной частью информационного поля, они перестают казаться чем-то крайним или опасным. Но их распространенность не означает безопасность. Даже человеку, который не уделяет особого внимания питанию, в соцсетях трудно не наткнуться на разбор рационов и интервью с экспертами. Блогеры, чей контент не был связан с едой, активно подхватывают тренд «что я ем в течение дня». Он только усиливает напряжение, связанное с едой, подталкивая к сравнению.
В последние годы культура питания переживает изменения: уже не так популярны диеты на одной гречке, яблоках или кефире. Нам не предлагают похудеть за неделю на десять килограмм или взвешивать каждый кусочек. На первый взгляд это выглядит как прогресс. Но именно в этой «мягкой» форме расстройства пищевого поведения стали почти незаметными и еще более социально одобряемыми.
Особенно заметен тренд на высокобелковое питание. Белок активно продвигается как ключевой элемент правильного рациона, способ контроля аппетита и управления телом. Сам по себе белок действительно важен. Но когда его потребление начинает восприниматься как показатель дисциплины и правильности, питание постепенно перестает быть гибким: человек все меньше опирается на собственные предпочтения в еде, жертвует какими-то другими элементами питания (например, углеводами), чтобы уложиться в суточную дозу калорий.
Есть еще одна категория современного диетического контента, где видеоролик может начинаться со слов: «Я похудела на столько-то килограмм, перестала переедать и избавилась от РПП». Дальше следуют рекомендации какой-нибудь гибкой системы питания, мотивирующие фразы. Конечно же, видео продемонстрирует состояние «до» и «после». Но перестать переедать — не равно вылечить РПП: от расстройства нельзя избавиться усилием воли. Переедания часто приравниваются к РПП, хотя это только один из симптомов: следствие сверхценности контроля питания, веса и формы тела, которое не исчезнет само по себе, если просто изменить свой рацион. Акцент на изменениях тела в таком случае может создавать иллюзию, что можно похудеть, поборов РПП. Но похудение — не цель терапии этого расстройства, потому что стремление сбросить вес только поддерживает главную симптоматику.
Контроль питания все чаще называют заботой о здоровье, правильным образом жизни, балансом и движением к легкости. И правда, звучит заманчиво, но это все еще контроль питания и центральная проблема РПП.
Специалисты в области питания, которые транслируют информацию в своих блогах, часто опираются на исследования. Многие из них дают вполне обоснованные и адекватные рекомендации: рассказывают о микро- и макронутриентах, призывают не сбрасывать вес быстро, не отказываться от углеводов и добирать белок, учат опираться на сигналы голода и насыщения и разрешают сладости, но «только в меру». И эти рекомендации зачастую правда полезные, но не для человека, страдающего от РПП, который обычно и так знает о еде слишком много. Когда он находит очередную «правильную» систему, контроль становится как бы легальным. То есть усиленное внимание к еде маскируется под осознанность, а правила превращаются в способ регулирования самооценки.
Одна из самых распространенных форм РПП — приступообразное переедание, при котором человек может переедать из-за попыток ограничить себя. Такая форма часто остается недиагностированной, невидимой для окружающих и иногда неосознаваемой для самого человека. Он может думать, что просто недостаточно старается или еще не нашел подходящий метод. Этот поиск идеального метода и многократные попытки следовать разным системам уже могут указывать на расстройство, потому что человек пытается решить психологическую проблему через рацион. Когда отношения с телом болезненны, внутри обычно много тревоги, стыда и ощущения потери контроля, а система питания обещает определенность.
Если следовать правилам, кажется, что вес станет предсказуемым, тело — «правильным», еда — безопасной, тревога уменьшится и жизнь станет управляемой. А для человека с высокой тревожностью и перфекционизмом это ощущается как спасение. Поэтому новая система всегда кажется надежной. Тем более если она транслируется экспертом, который обещает: «Не будет запретов, план питания разработают индивидуально с учетом предпочтений, и в этот раз точно получится похудеть навсегда. Потому что это не диета, а новый образ жизни».
С точки зрения когнитивно-поведенческой модели РПП расстройство поддерживается тремя ключевыми факторами:
Поиск новых систем усиливает каждый из них.
Получается замкнутый круг. Даже если правила называются «гибкими» и индивидуальными, сам факт, что питание становится сверхважным проектом, который нужно постоянно оптимизировать, удерживает человека внутри расстройства. Еда перестает быть просто частью жизни, она становится задачей.
Значит ли это, что питание не важно и над ним не нужно работать? Нет. Но питание — это не все.
Многие оказываются в постоянном поиске новой системы питания. Все может начаться с одного решения — например, попытки похудеть, питаться «правильно» или справиться с перееданием. Но со временем диеты начинают сменять друг друга и остановиться все сложнее.
Со стороны это часто воспринимается как недостаток дисциплины. Но в реальности этот цикл поддерживается психологическими и физиологическими механизмами, которые делают повторные попытки ограничений почти неизбежными.
Новая диета часто приносит человеку чувство облегчения. Появляется ощущение ясности и контроля: теперь есть правила, есть план и надежда на результат. Тем более когда кто-то другой в интернете рассказал свою историю успеха. Это состояние может временно снизить тревогу и усилить ощущение управляемости собственной жизнью.
Однако ограничения неизбежно фокусируют внимание на еде. Это эволюционный механизм, который направлен на то, чтобы мы не умерли от голода. Даже умеренный контроль повышает чувствительность к сигналам голода и внутреннее напряжение, увеличивает количество мыслей о еде. Со временем становится все труднее поддерживать заданные правила постоянно.
Когда происходит отклонение от системы — а это нормальная часть человеческого поведения — возникает чувство вины, стыда и потери контроля. В этот момент человек редко делает вывод, что сама система ограничений могла быть проблемой. Гораздо чаще появляется мысль, что проблема в недостаточной силе воли или, уже не так часто, в том, что была выбрана не та система. А значит, есть другая, которая будет эффективнее.
Это создает основу для следующей попытки. Чем больше таких попыток, тем меньше у человека альтернативного опыта — то есть опыта, при котором питание строится не на правилах и запретах, а на регулярности, разнообразии и внимании к сигналам тела. В результате диета начинает восприниматься как единственный возможный способ скорректировать питание, и вероятность новой попытки только растет.
Диетический цикл поддерживается не только психологическими, но и физиологическими механизмами. Организм активно сопротивляется длительным ограничениям, усиливая голод, снижая насыщение и изменяя обмен веществ. Именно поэтому выйти из этого цикла бывает сложно самостоятельно.
Расстройства пищевого поведения и устойчивые трудности с питанием формируются постепенно и под влиянием множества факторов. Точно так же и восстановление не происходит сразу: недостаточно будет волевого решения «начать со следующего понедельника».
Можно представить начало пути в виде нескольких шагов.
Постарайтесь уменьшить влияние факторов, которые усиливают фиксацию на еде и теле. Современные медиа во многом поддерживают идею, что питание требует постоянного контроля. Даже если такие рекомендации подаются в виде заботы о здоровье, они могут усиливать тревогу и ощущение, что питание постоянно нужно контролировать. Конечно, невозможно полностью исключить такой контент, но можно убрать из подписок то, что больше всего влияет.
Не менее важно восстановить график питания. Когда вы едите достаточно и регулярно, снижается физиологическое напряжение, уменьшается интенсивность мыслей о еде. Но в самом начале на надо опираться на сигналы голода и насыщения, потому что длительный опыт ограничений лишает человека «пищевой интуиции», и полезнее будет начать с регулярных приемов пищи через каждые три-четыре часа.
Обратите внимание на то, какую роль питание играет в эмоциональной жизни. Часто желание усилить контроль возникает в периоды тревоги, неопределенности или самокритики. Чтобы восстановиться, нужно постепенно научиться по-другому справляться с этими состояниями, не связанными с ограничением питания. Составьте свой небольшой список действий, которые помогают снижать напряжение. Например, прогулка, отдых, разговор с близким, поход в кино или чтение книги, теплый душ — подберите способ, который подходит именно вам. Этот пункт имеет смысл только при выполнении предыдущего, иначе он может стать одним из механизмов поддержания ограничений.
Не стоит критиковать себя, если справиться самостоятельно не получается. Это не вопрос силы воли или других способностей, и в большинстве случаев помощь специалиста необходима.
Восстановление питания — первоочередная задача в лечении РПП. Без регулярного и достаточного питания для восполнения ресурсов психотерапия просто не начнется. На начальных этапах тоже вводится структура, которая дает опору. Например, модель структурированного или регулярного питания.
Вот что входит в план:
Конечно, поначалу этот план будет вызывать напряжение, поэтому в терапии структура вводится с учетом текущего состояния человека, симптомов, уровня тревоги и жизненного контекста. Часто первым шагом становится восстановление только одного или двух приемов пищи, а не всей структуры сразу. Во время восстановления неизбежно будут возникать мысли, эмоции и страхи, связанные с телом, едой и самооценкой. Поддержка специалиста помогает безопасно работать с этими переживаниями и предотвращает возвращение к прежним стратегиям.
Когда питание становится регулярным, достаточным и гибким, организм перестает находиться в состоянии хронического дефицита. Постепенно снижается физиологическая уязвимость к перееданию, уменьшается интенсивность голода и снижается постоянная фиксация на еде.
После того как приемы пищи становятся более стабильными, начинается постепенная работа с пищевыми правилами. У большинства людей с РПП есть список продуктов, которые воспринимаются как опасные, запрещенные или неправильные. Даже если формальных запретов нет, такие продукты могут вызывать сильную тревогу и чувство вины. Постепенное возвращение этих продуктов в рацион помогает снизить их психологическую значимость.
Только после того, как человек стабилизировал свое питание, можно приступить к более глубокой психологической работе. РПП поддерживаются системой убеждений, где форма тела определяет ценность человека или где контроль питания — необходимое условие благополучия. В терапии постепенно исследуются эти убеждения и их влияние на самооценку и эмоциональное состояние. Мысли о еде перестают быть навязчивыми, снижается тревога, связанная с выбором продуктов, исчезают ограничения.
Работа с едой важна и обязательна для работы с любым типом РПП, но это не изолированная техника, а только часть общего процесса восстановления. План питания, как и любая система, может стать очередным инструментом контроля, если воспринимать его как свод пищевых правил, строго следовать им и критиковать себя, если не получилось его соблюдать. Грамотная работа в лечении РПП не будет предлагать ограничений ни по количеству, ни по составу еды, потому что это только подкрепляет расстройство.
Казалось бы, популярные нутрициологи и другие специалисты предлагают то же самое, обещают здоровый подход, отказ от ограничений и гибкий рацион. Вот только все это делается ради похудения.
Принципиальная разница в том, что в терапии РПП восстановление питания — это необходимое условие для дальнейшей работы: оно не направлено на коррекцию веса, а только восполняет дефициты, чтобы у человека были силы на другую часть работы по восстановлению от РПП. Основная работа происходит не на тарелке: она направлена на представления о сверхзначимости питания, формы тела и веса, контроля над ними.
Психотерапия также включает в себя работу:
В идеале лечение расстройства должно быть комплексным, включать в себя медицинское наблюдение, диетологическое сопровождение и психотерапию, иногда — поддержку семьи.
Диетическая культура учит нас искать решение в правильном рационе, но РПП сложнее и хитрее, чем мы думаем. Поэтому человеку с РПП важно не подобрать еще одну «идеальную» систему питания — какой бы научной и мягкой она ни казалась, — а выйти из самой логики контроля и искать подходящую помощь, которая предполагает именно восстановление от расстройства, а не только нормализацию питания.
