Когда речь заходит о страхе старости, важно различать два близких, но не одинаковых понятия.
Эти два понятия различаются не только объектом страха, но и причинами тревоги. При геронтофобии источником страха становятся внешние социальные образы и стигмы, тогда как при гераскофобии — внутренний опыт и осознание неизбежности изменений. От этого зависит и подход в терапии: в первом случае чаще работают с предубеждениями и социальными установками, во втором — с личным восприятием возраста, тела и жизненной перспективы.
Современные исследования подтверждают, что гераскофобия — отдельное явление, связанное с повышенной тревожностью и сниженным качеством жизни. В 2024 году ученые разработали и провалидировали специальную шкалу Gerascophobia or Excessive Fear of Aging Scale, GEFAS. Она показала высокую надежность и выявила, что страх старения тесно связан с тревожностью, депрессией, страхом смерти и низкой удовлетворенностью жизнью.
Другое исследование показало, что уровень страха старения усиливается у людей с высокой тревогой за здоровье. При этом удовлетворенность собственным телом способна смягчать этот страх: чем выше принятие образа тела, тем слабее связь между тревогой о здоровье и гераскофобией.
В тексте мы будем говорить о гераскофобии — страхе старения как неизбежного процесса.
Исследования показывают, что страх старения появляется в результате сочетания групп факторов — психологических, социальных и биологических.
Люди с высоким уровнем тревожности, связанной с состоянием своего здоровья, сильнее боятся старения. Эта связь прямо показана в одной из научных работ на выборке взрослых 40–65 лет: чем выше тревога о здоровье, тем сильнее гераскофобия.
В том же исследовании ученые утверждают, что снизить влияние тревожности за свое здоровье помогает позитивное восприятие собственного тела.
Отрицательные представления о старости, культурные стереотипы о том, что старые люди слабые, бесполезные и зависимые, усиливают страх перед старением. Так, среди людей среднего возраста эйджизм связан с тревожностью по поводу старения, одиночеством и депрессией.
Опасения, что старость влечет за собой изоляцию, сокращение социальных связей, потерю самостоятельности называют одним из предикторов развития гераскофобии.
Осознание неизбежности конца жизни — одна из главных составляющих гераскофобии. Количественные исследования показывают тесную связь между факторами страха старения и страха смерти.
Женщины чаще испытывают отдельные признаки гераскофобии.
При этом страх старения может проявляться на разных уровнях: когнитивном, эмоциональном, поведенческом и физиологическом.
Когнитивный уровень:
Эмоциональный уровень:
Поведенческий уровень:
Соматический тип признаков:
В опросном исследовании «Why do we fear old age? The perceptions of the youth and adults about old age» приводят некоторые цитаты участников, когда речь заходит о страхе старения: «Боюсь, что вещи, которые я хотел бы сделать, будут занимать больше времени», «Мне страшно, потому что есть еще много всего, что я хочу успеть до смерти, не думаю, что много сделал», «Я и правда испытываю страх из-за морщин», «Мне всего 35, не слишком много, но все же я уже не такая подтянутая», «Каждый день вижу в зеркале изменения и понимаю, что уже не тот, что был раньше».
Из-за гендерных стереотипов женщин (в меньшей степени мужчин) часто учат: когда на смену молодой внешности приходят морщины, седина и изменения фигуры, это плохо сказывается на социальном статусе и не соответствует общепринятым стандартам красоты. Стареющих женщин обычно оценивают строже: общество предъявляет больше требований к внешнему виду, молодости, привлекательности женщин, тогда как у мужчин старение воспринимается менее негативно или даже как символ мудрости, авторитета.
В этом году корейские ученые опубликовали исследование, посвященное изучению взаимосвязи между представлениями о старении в медиа и уровнем тревожности по поводу старения среди пожилых корейских граждан старше 65 лет. Результаты показали: чем больше респонденты видели негативного изображения старости в медиа, тем больше они верили стереотипам о старении и тем сильнее становилась их тревога. Но только в психологических и финансовых аспектах старения, а не касательно внешних изменений.
В другом исследовании участникам показывали положительные материалы в соцсетях о старении в течение семи дней, и в результате их уровень негативного отношения к этой теме снизился.
Однако медиа склонны транслировать неблагоприятный образ пожилых людей: их чаще изображают как физически ослабевших, беспомощных, неактивных. Подобных описаний только в материалах британских и американских СМИ оказалось в 6 раз больше, чем положительных.
Вокруг процесса старения в обществе существуют распространенные мифы и установки, которые подпитывают гераскофобию. Например, представления о том, что старость неизбежно связана с серьезными проблемами со здоровьем, хотя ВОЗ часто подчеркивает, что на здоровье пожилых людей влияет множество средовых факторов и лишь некоторые изменения генетически обусловлены. Статистический отчет Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) от 2023 года показывает, что в странах Северной Европы с более высоким уровнем медицины, социального обеспечения и профилактики пожилые люди дольше остаются активными и менее ограничены в повседневной жизни.
В странах с культом продуктивности старость может восприниматься как потеря ценности в обществе из-за неспособности работать. С потерей способности к обучаемости и освоению новых навыков в пожилом возрасте связан еще один миф, который уже опровергли ученые, показав, что в условиях поддерживающей среды не происходит ухудшения когнитивных функций у людей в возрасте.
Одиночество тоже не является постоянным спутником старения, как часто привыкли представлять в обществе. Социальные связи, значимые цели, участие в общественной жизни остаются важными для многих людей в возрасте 65–74 лет и старше. Они стремятся оставаться вовлеченными, чувствовать свою привлекательность и автономность.
Старость могут сопровождать и другие неприятные представления, но важно одно: исследования показывают, что все эти мифы и стереотипы оказывают реальное психологическое влияние на восприятие процесса старения. Например, люди, которые разделяли подобные убеждения о возрасте, были также склонны видеть в собственном будущем меньше возможностей для самореализации. Кроме того, чем меньше люди знают о старении и старости, тем больше они тревожатся на этот счет, и тем больше у них предрассудков.
Страх старения — очень важная проблема, о которой не так много пишут в научной литературе. В МКБ-11 геронтофобию и гераскофобию относят к группе специфических фобий. К сожалению, крупные эпидемиологические исследования по распространенности и разделению по полу этих состояний отсутствуют.
Однако по данным некоторых исследований чаще всего гераскофобия встречается:
Как геронтофобия, так и гераскофобия поддаются лечению с помощью психотерапии. Основное направление лечения — когнитивно-поведенческая терапия. В ней можно поработать с убеждениями по типу «старость — это приговор», и с помощью когнитивной реструктуризации сформировать новое восприятие старения.
Еще один вариант — терапия принятия и ответственности (АСТ), которая помогает принять неизбежные изменения и найти новые источники смысла.
Однако важна и переоценка в обществе культурных установок. Нужно понять, насколько сильно эйджизм может влиять на самосознание, и что внешние стандарты не являются объективной истиной. Возраст не отменяет ценности, компетентности и привлекательности.
